Нет, подумал с облегчением и даже удовлетворением султан, когда принц Саладин предстал перед ним. Принц был достоин тех отцовских чувств, которые возбуждал. Он уже достиг зрелых лет для командования войском, и подходят годы, когда он созреет для управления страной. В облике его чувствовалась кровь матери-горянки - черные волосы, орлиный взгляд. Он был не слишком, не ослепительно красив, но статен, и обещал стать могучим. Первый пламень юношества уже слетел с него, и, хотя было заметно, что он человек действия, а не рассуждения, скорее можно было сказать, что он решителен, чем горяч, настойчив, но не агрессивен.
Старый вояка Ширкух тоже имел внушительный вид, и по праву носил прозвище "меч династии". Он был учителем принца в ратных делах. Правда, в недалеком будущем, слава его несомненно должна была померкнуть в лучах того величия, что обещал достигнуть племянник. И будь Ширкух хоть немного интриганом и завистником, у него были бы все основания что-нибудь замыслить против своего слишком великолепного и удачливого родственника.
Гости расположились на коврах подле султана, слуги им заботливо подоткнули под бока маленькие атласные подушки.
Они уже встречались все вместе после похода дяди и племянника в Йемен. Все, что нужно и интересно было рассказать о подвигах того и другого, было уже рассказано, и поэтому некоторое время все возлежали молча. Султан смотрел своими черными, не потерявшими до старости свою силу и зоркость глазами, на полет папирусового пуха в медленно меркнущем воздухе, и думал о текучей природе времени. Когда-то его отец, султан Шади, позвал его к себе, веселого и сильного принца Аюба, и спокойно сообщил, что настало ему, Шади, время уходить. И, стало быть, пришло время по совести и закону распорядиться остающейся в этом мире властью. Ибо ни одна ее крупица не могла быть перенесена в небесные угодья Аллаха. Это было так недавно. Султан не жалел о том, что время протекло так быстро, хотя при взгляде на летящий пух ныла какая-то паутинка в сердце. Аюб жалел о том, что не запомнил тогда дословно речь отца, он был бы сейчас избавлен от мучительной работы по выдумыванию собственных слов. Даже смысл жизни одного, самого ничтожного человека, невозможно втиснуть в рамку короткого изречения, а смысл царствования?