И где—то, среди сна в личных покоях, Такиэр, Сатай, Святой и Первый Воин, открыл глаза, прогнав мимолетную дремоту.

— Бьется черное сердце. — прошептал он, не зная — почему.

* * *

Здесь было темно, но он не испытывал страха. Теперь он не боялся ничего.

Он сидел спокойно и тихо, вспоминая момент его смерти. Это был его звездный час. Его врагу столь же памятного не достанется.

Ничего не осталось от человека, которым он был, от мечт, которые он знал, от любви, которая его коснулась. Ничего не осталось от человека по имени Гален.

Ничего, кроме решимости служить его хозяевам.

Прошло двенадцать лет. Двенадцать лет потребовалось, чтобы сломать его. А казалось что прошло гораздо больше времени.

Он взглянул на открывающуюся дверь. Его комната была темной, маленькой и спартанской. В ней ничего не было. Ни кровати, ни стула, ни окна, ни света. Это было место холодной медитации и раздумий, ничего более.

Снаружи было светло, и фигура стоящая в двери выглядела просто силуэтом.

— Идем. — сказал Себастьян.

Гален кивнул, поднялся и последовал за ним.

Двенадцать лет. Он понятия не имел, что происходило в остальной галактике. Себастьян появлялся и исчезал, порой пропадая целыми месяцами, но обычно он был здесь. Где бы ни было это "здесь". У Себастьяна было одно весьма специфичное и особенное задание. Ему повелели оставить менее важные задачи его помощникам.

Заботой Себастьяна был Синовал.

И Синовала было трудно поймать. Хотя бы это Гален знал точно. Синовал подтолкнул Изначальных вступить в войну. Пока его подчиненные вели свои собственные войны, свои маленькие битвы, Синовал и Изначальные били по самим Светлым Повелителям. И не было удобного случая, чтобы встретится с ним лицом к лицу.

Гален не был нетерпелив. Время вскоре снова сведет их вместе. Он пытался не испытывать эмоций, подобные вещи были признаками слабости. Но порой в его мысли закрадывалась ярость. Синовал оставил его — для этого. Гален забыл детали, почему и отчего. Он даже забыл Вейара, но он помнил роль, которую сыграл Синовал.