Саша любил и, главное, умел почти все доводить до конца. Идеи, опыты, внедренье. Почти все. Кроме, разве, объяснений с женой. Впрочем, у Саши совсем неплохая жена. Другой хватило бы на полгода разговоров о купленных с рук часах, которые не идут. А Сашина жена вспомнила об этом раз, другой, третий, четвертый - и перестала. Именно потому, что она знала: Саша способен довести до конца любое дело, в том числе и починку часов.

А вообще-то дело оказалось не так просто. Часовщики долго возились с отказывавшейся открыться крышкой и вяло возвращали часы, ссылаясь на незнакомую, должно, импортную конструкцию. А один старичок испуганно шепнул Блинову, что у его часов "совсем другой принсип". И в самом деле - они были с какими-то непостижимыми фокусами. То цепенели, словно теряли последние силы, то - иногда Саша замечал - сминали время буквально на глазах...

И еще - ему чудилось - чувствовались на руке, как живое существо, которое прижалось, присосалось, пригрелось рядышком. И как бы ни мотали Сашу дела, работа, семья и все прочее, из чего складывается жизнь, он подспудно подумывал о тайне часов, отданных ему ночным незнакомцем, чья тень с непомерно высоким лбом недвижно лежала у столба...

Однажды, едучи в троллейбусе, Саша неожиданно для самого себя напряг взгляд и вдруг опознал (а глаза его сделали это раньше) того самого, осеннего незнакомца. Он неторопливо шел против движения троллейбуса. Саша выскочил на ближайшей остановке, побежал обратно - куда там... Но не особенно огорчился, почти уверенный, что встреча вскоре состоится-таки. Человек, далекий от мистики, он заметил странную закономерность: можно подолгу, годами не видеться с кем-либо, но, уж если встретишь его разок случайно, то вскоре жди и второй встречи. А после - опять прощай надолго. Так получалось у Саши не раз, и не два, что позволило ему вывести, по крайней мере для себя, полусерьезный "закон двойных встреч". Шутки шутками, но "закон" оправдался и на сей раз. Назавтра Саша столкнулся с тем же гражданином в своем переулке, лицом к лицу.