- Простите, здравствуйте! Вы меня узнаете? Тогда, может быть, узнаете, эти часы?..

- Не узнаю.

- Но я точно знаю: вы передали их мне.

- Ну, и что же?

- Прежде всего, я должен сказать вам спасибо...

- Ах, вот как - вы хотели за червончик золотые, да еще с барабанным боем?

- Не надо так говорить. Я не знаю, что побуждает вас скрывать тайну, но тогда вы почему-то доверились мне, и я надеюсь оправдать ваше доверие и сегодня. Я все или почти все понял.

- Что же собираетесь делать?

- Просить вас об одном: выслушать меня. И не перебивать. Возможно, я заблуждаюсь в частностях, но в общем, в основном... Обещаете выслушать меня до конца?

- Ладно, слушаю. Только - тише.

- Итак я понял: это - часы жизни. Тысячи раз философы и поэты говорили о часах человека, прожитых им по-настоящему, и о других, растраченных впустую. Но, вероятно, до вас никто не дерзал воплотить эту метафору в реальность. А ведь, если вдуматься, то должна объективно существовать - как бы сказать напряженность жизни, души. Человек решает уравнения, воспринимает симфонию, восторженно объясняется в любви - душа его отдана могучим потокам информации, эмоций, идущих от мира к нему и от него к миру. А когда другой или даже тот же человек дремлет со спиннингом, поругивается с соседом, стучит костяшками домино - падает напряженность души. Она безотносительна к масштабам души: безвестному учителю из села Горенки часы жизни могут отмерять больше, чем Моцарту, Наполеону, Менделееву, если он каждую минутку живет "на полную катушку". Все, что мог, получил от мира, и, все, что мог, отдал миру. Не знаю, какие там биотоки, потенциалы вы использовали, но убежден в одном: что постижимо, то и измеримо. Так или иначе, вы нашли тот тончайший биофизический метод, с помощью которого контролируется напряженность души в каждый миг, что уже легко было перевести в "часы жизни"...