Шатров скрежетал зубами, но вступать в дискуссию не стал, понимая, что читать моральные проповеди перед этой женщиной — дело пустое. И отсчитал несколько зеленых бумажек, презрительно бросив их на стол.

— В последний раз.

Однако аппетит приходит во время еды. Ковалева действительно на время оставила певца в покое, но через полгода объявилась снова. Похвасталась новым телевизором и обновками гардероба. Шатров сквозь зубы улыбнулся, поскольку понимал, что куплено это на его деньги. Кончилось все абсолютно предсказуемо — Ковалева пожаловалась на ужасные обстоятельства, свалившиеся на ее голову. В число оных входили ограбление, пожар, изнасилование на дороге милиционерами, разве что землетрясение ею не упоминалось. И… попросила денег.

Шатров указал Яне на дверь. Поскольку уходить мирно она не захотела, ее пришлось вытурить с помощью охранника. Ковалева орала, ругалась матом — и благим, и самым что ни на есть натуральным — и обещала вернуться и разнести у Шатрова все. Грозила бандитами и крепкими деревенскими парнями, своими родственниками. Данные заявления тогда были восприняты Шатровым, его охраной и администратором Коротиным адекватно — как бред сивой кобылы. Охранники, никогда обычно не улыбавшиеся, — Шатров почему-то всегда настаивал на том, что его стражи законченные дуболомы, — и те позволили себе кривые ухмылки.

И вот она вернулась. Вернулась в самый неподходящий для этого момент — когда с визитом в Тарасов прибыли немецкие воротилы шоу-бизнеса. Они приехали покупать Шатрова, которого уже не устраивали масштабы России. В Европе все было на порядок круче, там были другие деньги и другие перспективы. С англоязычным репертуаром у него проблем не существовало. Гена Шатров, даже нищенствуя, почти что десять лет непрерывно изучал англо-американскую рок-музыку. Так что это была его стихия.

Весь этот калейдоскоп исторических событий прошел сейчас перед глазами Геннадия, когда он раскуривал сигарету и напряженно раздумывал, что же ему делать с этой вконец осатаневшей деревенской потаскухой. Истошный, рыдающе-истеричный женский голос, доносившийся из-под окон особняка, вернул певца к реальности.