Машка первая соскочила с велосипеда. Ванька тут же последовал ее примеру и, не желая больше сдерживаться, приступил к делу. Порывистым движением отбросив свой велосипед в сторону и нагнав Машку, он повернул к себе возлюбленную и жадно обнял Жаркий поцелуй сопровождался сдавленными звуками, исходящими от Машки, — не то стонами, не то всхлипами. Наконец Машка вырвалась и, тяжело дыша, сказала:

— Ну ты что как бешеный-то? Давай дальше зайдем, — и устремилась в глубь леса.

Ванька снова нагнал свою подругу и уж на этот раз повалил ее на землю.

— Да ладно тебе! Ванечка, ну ты что? — отбивалась Машка, но было понятно, что ей все происходящее нравится.

А Ванечка уже полез в потайные места тела подруги и, тяжело дыша, расстегивал штаны. Машка, как и положено честной деревенской девчонке, только млела и изображала покорность и готовность. И вот уже Ванька начал наконец делать дело. Машка поначалу закрыла глаза и что-то невнятно шептала, а когда Иван был готов завершить свое дело со свойственной молодости прытью и энергией, у Машки вдруг глаза полезли на лоб. Но причиной тому был абсолютно не экстаз соединения с любимым.

— Ой! Ой! А-а-а! А-а-а!

Машка стала бешено вырываться из объятий Ваньки. Любовник сначала воспринял это как выражение неземного наслаждения, которое испытывает подруга. Но Машка продолжала орать и перешла на визг.

— Ты чего? Чего кричишь-то? — наконец спросил Ванька, приподнимаясь на локтях.

— Там… Там… — Машка указала рукой куда-то за дерево, по-прежнему пытаясь высвободиться из-под Ваньки.

— Чего там? Кто там? — нахмурился Плотицын, подумав, что там прячется какой-то не в меру любопытный односельчанин. — Сейчас рога поотшибаю, кто бы ни был!

— Там нога, — выдавила из себя Ревунова. — Смотри!

— Какая нога? Что ты несешь?

И тут Плотицын наконец увидел голую ногу, которая совершенно неподвижно лежала на земле, высовываясь из-под веток, склонившихся почти до земли. А немного погодя рассмотрел и другую, более скрытую среди веток. И самое ужасное было то, что нога эта была окровавлена.