— Это всего лишь меблированные комнаты, — подчеркнула миссис Маудер, пожав плечами. — Она заплатила за месяц вперед.

— Сколько?

— Шестьдесят долларов. Она заплатила наличными. Я не принимаю чеки от незнакомцев.

— Но вы не знаете, из этого она города, из пригорода или приехала из другого города?

— Не знаю.

— Дэвис, — покачал головой Хейз. — Вот будет работка отыскать родственников с такой фамилией. В телефонной книге их, наверное, тысячи.

— Почему у вас волосы седые? — внезапно задала ему вопрос хозяйка.

— Что?

— Седая прядь у вас откуда?

— А, это. — Хейз машинально коснулся левого виска. — Меня однажды пырнули ножом, — ответил он. — Миссис Маудер, девушка жила одна?

— Не знаю. Я не сую нос в чужие дела.

— Но вы конечно же заметили бы...

— Мне кажется, она жила одна. Повторяю, я не сую свой нос в чужие дела. Она ведь заплатила за месяц вперед.

Хейз вздохнул. Он чувствовал враждебность женщины. Пусть вопросы задает Карелла.

— Пойду осмотрю шкафы и ящики. — И он вышел.

— Какая духота, — заметил Карелла.

— Патрульный сказал, что мы ничего не должны трогать до вашего прихода, — объяснила миссис Mayдер. — Поэтому я и не открывала окна.

— Вы правильно поступили, — улыбнулся Карелла. — Но теперь мы можем открыть окно, как вы думаете?

— Как скажете. Здесь пахнет. Этот... этот запах от нее?

— Да. — Карелла распахнул окно. — Ну вот. Так гораздо лучше.

— Не так уж и лучше, — возразила хозяйка. — Погода стоит просто ужасная. Совершенно невозможно заснуть. — Она посмотрела на труп девушки. — Выглядит ужасно.

— Да. Миссис Маудер, вы не знаете, где она работала, и вообще, была ли у нее работа?

— Нет, к сожалению.

— Кто-нибудь заходил к ней? Друзья? Родственники?

— Нет, извините, не видела.