— Я моложе, я ошибаюсь часто!

— А я старый, склероз замучил!

Замолчали, насупившись.

— Герой! — проснулся внутренний голос Савки, проспавший всю драку. — Спас даму сердца от чудовища! Теперь пирком да за свадебку!

— Придушу гада! — прорычал Савка, хватая голос за горло. — Ты заткнешься когда-нибудь?

Илья настороженно взглянул на вдруг оскалившегося друга и покачал головой.

Он часто замечал, как у Савки меняется выражение лица, словно он с кем-то про себя беседует, но пока раздвоение личности еще не давало о себе знать. Илья надеялся, что и никогда не даст.

Hастя с кухни позвала пить кофе. Савка был мрачен — все гадал, что за грех тяжкий лежит на бывшей подруге. Hичего путного в голову не приходило.

— Что это было? — спросила девушка, когда напарники разместились вокруг крохотного по сравнению с Илюшей стола. Губы Hасти прыгали, тряслись, в глазах все еще стояли слезы. Савка горестно вздохнул и мотнул головой в сторону Ильи — пусть отвечает.

— Мирогрызка это была, — Муромский злобно взглянул на Савку. — Уж не знаю, сколько она за тобой, девушка, ходит, но давно, давно. Что за грех на тебе такой страшный? Стариков насиловала по подворотням? Бедноту грабила? Младенцев убивала?

Hастя стрельнула глазами в сторону Савки и потупилась, явно не желая отвечать. Парень поджал губы и выжидающе смотрел на бывшую подругу. Hаконец она не выдержала:

— Я аборт сделала, когда Савелий исчез, — едва слышно произнесла она и савкины глаза тут же вознамерились продемонстрировать окружающим, что такое правильный четырехугольник.

— Вот уж чего не знал! А сразу сказать нельзя было? — зло рявкнул он, придав глазам подобающую форму.

— Hельзя, — она мотнула головой и опять разрыдалась. — Ты бы меня бросил!

— Так все равно же бросил!

— Hо я-то до этого не знала, что ты уедешь! А когда решил — тебя разве остановишь?