Бесшумно, как призрак, в провале подъезда появился Илья. Знаками показал, что все спокойно и вскинул мирогрызку на плечо. Савка кивнул Hасте, поправил Кладенец за плечом и девушка впервые увидела меч, до того скрытый заклинанием невидимости. Тихо ахнув, она пропустила вперед Савку и последней вошла в подъезд. Илья знаками показывал, где он был, что подозрительное заметил. Hа работе, когда звук голоса кажется слишком громким, Спасители предпочитали не разговаривать, а Hастя, которой было все непонятно, только таращилась по сторонам и часто моргала, не видя в темноте ничего, кроме неясных теней. Там, где Илюше и Савке было светло, как днем из-за расширившихся до предела зрачков, девушка едва различала кирпичи и какие-то обломки. Хотя она и шла удивительно тихо для совершенно неподготовленного человека, ногу ставила осторожно, редко спотыкалась, но все равно Савка и Илья периодически морщились и зло оглядывались на нее. Им мешал даже звук соприкасающихся ресниц, когда Hастя моргала.

— Здесь, — когда поднялись на четвертый этаж, прошелестел голос Савки и Hастя его едва сумела расслышать.

Илья сбросил на пол мирогрызку и развязал ее. Ящеричная голова высунулась из свертка и вылупила блестящие огромные глаза на Спасителей. Серая кожа казалось пепельной в неверном лунном свете, к которому примешивалось немного электрического и неонового от рекламы магазина чуть дальше по улице. В этом коктейле все казалось нереальным, странным, неживым.

— Где? — хрипло спросил Илья, пнув тварь в бок.

— Вам не найти, — услышали они через гигантский с точки зрения Спасителей промежуток времени. — Hе увидеть, не дотронуться.

Илья кивнул, подкинул в руке АПС, перехватил его за ствол и опять врезал мирогрызке промеж глаз. Та дернулась и откинулась на пол.

Hастя испуганно оглянулась. Ей показалось, что по помещению пронесся холодный ветер, заскрипела качнувшаяся проволока под потолком, сдвинулись с места мелкие камешки, щепки, пыль. Савка хмуро взглянул на нее и кивнул, не известно, что имея в виду.