Случай мне вскоре представился - и я не замедлил (horresco referens {Страшно сказать (лат.).}) им воспользоваться - в церкви достопочтенного доктора Трамтарарамма, где однажды в воскресенье во время проповеди я очутился на скамье бок о бок с моей достойнейшей и обаятельнейшей приятельницей мисс Табитой Т. Увидев это, я поздравил себя - не без весьма серьезных оснований - с чрезвычайно удачным положением дел. Если кто-нибудь и знал что-нибудь о бревет-бригадном генерале Джоне А. Б. В. Смите, то - тут я ни на минуту не сомневался - то была мисс Табита Т. Мы переглянулись, а затем приступили sotto voce {Понизив голос (итал.).} к быстрому tete-a-tete.

- Смит! - отвечала она в ответ на мою взволнованную просьбу. - Смит! Как, неужели генерал Джон А. Б. В.? Господи, я думала, вы о нем все знаете] Век открытий! Удивительный век! Ужасная история - кровожадная банда негодяев, эти кикапу - дрался, как герой, - чудеса храбрости - бессмертная слава! Смит! Бревет-бригадный генерал Джон А. Б. В.! Да, знаете, это тот самый человек...

- Человек, - загремел тут во весь голос доктор Трамтарарамм и так грохнул по кафедре, что у нас зазвенело в ушах, - человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями. Как цветок, он выходит и опадает {7*}...

Дрожа, я отпрянул от мисс Табиты, поняв по раскрасневшемуся лицу богослова, что гнев, едва не оказавшийся для кафедры роковым, был вызван нашим перешептыванием. Делать нечего - я покорился судьбе и со смирением мученика выслушал в благоговейном молчании эту прекрасную проповедь.

Следующий вечер застал меня в театре "Чепуха", куда я явился, правда, с некоторым опозданием, в уверенности, что стоит мне только зайти в ложу очаровательных Арабеллы и Миранды Познаванти, всегда поражавших меня своей добротой и всеведением, как любопытство мое будет удовлетворено.