— А как же хозяйка? Неужели она не замечала этих метаморфоз с рисунком? — осторожно осведомился я, опасаясь обидеть моего собеседника недоверием.

— Миссис Босток все это время болела и не вставала с постели.

— Ну а прислуга? — настаивал я. — Или кто-нибудь из знакомых?

Миллиган смутился.

— Девушка, которая убиралась в квартире, как будто ничего не замечала, — честно признался он, — а потом ни с того ни с сего, без всякой видимой причины взяла расчет. Следующая — то же самое. Я их никогда ни о чем не спрашивал. А что до знакомых, — печальная улыбка тронула уголки его губ, — то я боялся их приводить.

— Боялись, что они могут не увидеть того, что видели вы?

Миллиган пожал плечами.

— Боялся, — как эхо повторил он, глядя мимо меня на зашторенные окна своего кабинета.

Впечатление от его рассказа было столь сильным, что меня пробирал озноб даже под жарким пекинским солнцем. Действительно, было что-то кошмарное и гипнотизирующее в этом медленном и неотвратимом приближении человека в лодке из магической перспективы китайского рисунка. И тому, кто, парализованный ужасом, обречено наблюдал, как утлое суденышко все ближе подплывает к его лондонской комнате, оставалось только ждать…

— Лодка держала курс прямо на меня. Именно этого и хотел сидящий в ней китаец — вплыть ко мне в комнату. Он плыл за мной, — прошептал Миллиган. Внезапно он перегнулся ко мне, и от его высокого голоса, словно ногтем по стеклу царапнувшего слух, нервы мои болезненно заныли. — И в конце концов приплыл… Он забрал меня с собой. И теперь я вместе с ним, на том рисунке. Я вовсе не в Китае, как вам может показаться. Это, — он стукнул себя в грудь, — не я. Тот, кто сейчас с вами разговаривает, не Миллиган. Миллиган остался на том рисунке — плывет с китайцем в той лодке… Он не двигается. На него смотрят другие жильцы миссис Босток, а он, ни жив ни мертв, сидит в неподвижной лодке — маленький-маленький, не мертвец, но пленник… Не дышит, ничего не чувствует. Он — нарисованный и в то же время живой. И будет заключен в магическую перспективу этого безмятежного китайского озера до тех пор, пока время или смерть не разрушат рисунок…