Барби почувствовал где-то в позвоночнике легкий скользящий озноб, который всегда испытывал, глядя на шедевр. Он посмотрел на три клише, на которых видны были автомобили, стоящие почти у самого магазина, момент, когда грабители разбивали стекла витрин, и носилки, задвигаемые в "Скорую помощь" санитарами. "Это работа", - подумал он.
Барби нажал кнопку и сказал:
- Мисс Новак, пришлите ко мне Росса, и побыстрее.
Дэвид вошел молча и молча уселся в кресло, не ожидая ритуального кивка редактора.
- Дэвид, вы должны чувствовать себя именинником, а вы выглядите, словно на похоронах. Вы молодчина. Вы знаете, на сколько мы обставили "Геральд"? С сегодняшнего дня вам прибавляется две тысячи в год, и вы переводитесь на специальные задания. Что вы скажете?
Дэвид молча пожал плечами. По крайней мере этот человек не открывал перед ним никаких неожиданных сторон своего характера. Перед ним был действительно по-своему принципиальный человек, и Дэвиду на мгновение стало легче на душе.
- Спасибо, мистер Барби, - ответил он вяло и повернулся, чтобы выйти, но редактор сказал:
- Обождите, Дэвид. Через час начинается пресс-конференция Стюарта Трумонда. Вы ведь знаете, что он добивается переизбрания в сенат от нашего штата. Он хороший парень, и я хочу, чтобы отчет с пресс-конференции дали вы. На первую полосу.
Сенатор Трумонд, медленно поворачиваясь всем телом, обвел взглядом журналистов и сказал:
- Если у вас есть вопросы, джентльмены, валяйте.
Несколько десятков журналистов, заполнивших небольшой зал для пресс-конференций отеля "Хилтон", на мгновенье оторвались от блокнотов. Никто из них не торопился вскочить со своего места: пресс-конференция - старинный ритуал с давно известными церемониями. Ведущий конференцию почти всегда знает, о чем его спросят, а задающий вопрос знает, что на его вопрос ответят.