Поначалу Конан удивился, что жрецом асиры выбрали двадцатитрехлетнего Сигвальда — парень был не особо высок ростом и ничуть не походил на грозного старца-годи, какими обычно представляют себе людей, общающихся с великими духами мира невидимого. Тем не менее хирдманны Сигвальда даже слегка побаивались: он близок к богам, умеет говорить с Вотаном и его ближними, а значит способен разрушить таинственную границу между сферой, в которой обитают смертные, и обителью бессмертных. Такими способностями обладает не каждый, только избранные!

Киммериец и молодой асир подружились моментально — Сигвальд был умен, страха не ведал (это выяснилось довольно быстро в первой же стычке с пиктами) и прекрасно обращался с любым оружием, от нордхеймского меча до метательных кинжалов и топориков, справедливо утверждая, что годи должен быть примером для всех хирдманнов. Жрецами никогда не становились убогие и слабосильные, а что ростом не вышел (Сигвальд был по грудь длинному Конану) — так это еще ничего не значит! Между прочим, в споре на метание ножей асир Конана обставил, все десять лезвий в цель, тогда как варвар попал только девять раз.

— …редкостные болваны по моему мнению, — Сигвальд присел рядом, на широкую, застеленную мягкими шкурами лавку. Киммериец сразу отметил, что асир блюдет надлежащую осторожность, под кожаной курткой, подшитой мехом, тускло поблескивают звенья кольчуги. — Я, в смысле, про новобранцев. Знаешь сколько их? Двадцать! Всего! Ты вроде бы хотел снова набрать десяток? Тогда поторопись, другие разберут.

— Мне болваны, тем более редкостные, не нужны, — твердо ответил Конан. — Мы и вдвоем с Эмертом неплохо справляемся.

— Есть там один интересный человечек, — загадочным тоном проговорил годи. — Обрати на пего внимание, пригодится. Надевай сапоги, покажу. Другим десятникам он не подошел, хлипковат. Тощий, невзрачный, рожа прыщавая…