Да, это правда, ничего здесь нет. Только меч на стене, только соломенный тюфяк для отдыха, медвежья шкура, чтобы укрываться. И всего этого тебе, Хальдер, вполне довольно. Вот так-то вот, посол!

И он, посол, помалкивал. А ярл сказал:

— Вот, вечный мир, — и подошел к тебе, и подал тебе в руки свиток.

На свитке были черточки, такие и такие. И если знать, что каждая из них обозначает, то можно было бы прочесть: «Мы, Айгаслав, ярл Земли Опадающих Листьев, и ярлиярл Цемиссий, автократор Руммалии, клянемся в том…» Ха! И еще раз ха! Они клянутся, словно они женщины. А вот ты, Хальдер, никогда не клялся. Зачем? Все клятвы — это ложь. И буквы — это ложь. Ты обходился и без них. И дальше всегда обойдешься. И потому сказал:

— Так. Хорошо, — и отдал ему, Айге, договор. Спросил: — Это все?

— Нет, — сказал Айга. — Не все. Еще посол хочет сказать. Позволишь?

— Да.

Посол вышел вперед, заговорил. Он, Полиевкт, старший постельничий, думный советник, простратиг, а ныне чрезвычайный и доверенный посол Владыки Полумира, желает всяких благ любезнейшему регенту…

Ха! Снова регенту!

…любезнейшему регенту страны, столь поэтично названной Землей Желтых, Золотистых Листьев. И впрямь, так слово в слово говорил посол, и впрямь страна эта на удивление прекрасна! И до того, как… до того… Буквально еще считанные дни тому назад никто из руммалийцев не мог себе даже представить, что здесь, на мрачном и суровом севере, где ежегодно выпадает снег и люди, спасаясь от холода, вынуждены кутаться в шкуры хищных зверей, и где еще никому не ведомы ни точные науки, ни благородные искусства, где лишь соха да меч — оплот цивилизации, живут такие мудрые правители: ярл Айгаслав и его регент Хальдер.