- Филартик! Филартик!

Жогин впился взглядом и ждал, что будет дальше. Филартик, видно, не очень-то хотел есть и жевал лениво. Красная вода плескалась, и разносились вопли:

- Гри... гри... гри...

"То ли их так зовут?"... Жогин зажмурился и посидел так некоторое время. Открыл глаза: красный ливень кончился, небо прояснилось. Лужи на глазах впитывались, исчезали в земле.

Фиолетовый зверь вскарабкался на шляпу живогриба. Он жмурился, шкура его дымилась под солнцем.

А на глазах Жогина из земли выставилась острая шляпа, и выскочил гриб. Он щупальцами открывал желтые пленки с глаз. И вот уже моргал, разевал рот и оглушающе кричал:

- Гри... гри... гри...

- Ты растешь, а я готовлюсь стать богом, - насмешливо пробормотал Жогин. Соблазн создать мир, свой мир... Кого бы я туда поселил?.. Петра и Надежду. Пусть множатся. И не пустил бы папахена, Генку и себя.

На горизонте были видны горы. Они стояли ровной стеной, и в них чернели провалы. Где-то за горами блуждал Блистающий Шар (улетел он туда утром, еще по дождю).

Из-за этих гор и выползали глянцевитые, сытые тучи, одна, вторая, третья... Хотя ощутимого ветра не было, они упорно ползли в одном направлении и цедили-цедили дождь.

Жогину казалось, что здешние тучи - живые твари, столько разумного было в их движении, так шевелились их летящие тела. А временами в них неясно мерцали, то появляясь, то исчезая, глаза.

...Дожди были частыми на Черной Фиоле.

Чудесной красотой все полнилось после дождей.

Выкатывалось солнце. Лужи блестели. Долина каждый раз была иной.

После красного дождя она гляделась полем чудовищной битвы, и живогрибы каменели от ужаса. Особенно ближний к ракете - смешной, похожий на сырую лепешку, вывалянную в муке.

Он моргал глазами и приоткрывал рот. Было удивительно видеть плоскую торчащую из земли голову: она выдыхала, закатывала глаза, ворочая ими, подмигивала. Звали его Хопп.