- Лжешь! - закричал Долевский в бешенстве, - теперь уже половина третьего, а Долевская не оставляла маскарада ни на минуту: вот она тот мимо пятой колонны, как ты и сам, дрянной клеветник, можешь видеть! - О, провинция! О, простодушие! - возопил капуцин. сойди-ка, любезный, вниз и побеседуй с той маской, которую так наивно принял ты за Долевскую; тогда узнаешь, я ли клеветник - ты ли глупец! - Жди меня здесь, - отвечал Долевский, - я намерен поговорить с тобою не по-маскарадному. - Буду ждать, пожалуй, до рассвета, чтоб только досмеяться вдоволь над твоим уморительным ослеплением! Вне себя от досады, бросился Долевский с хор и побежал к тому месту, где видел Долевскую. - Пора нам домой! произнес он сухо, поравнявшись с известным домино. - Поедем, милый плутишка, поедем! - зашамкал из-под маски дряблый старушечий голос, заставивший Долевского отпрыгнуть в сторону от ужаса и изумления. - Я готова ехать, - продолжало домино, настигнув Долевского и устремив на него тусклые зеленые глаза. - Что же ты стоишь, словно окаменелый? Посмотри, какая у меня славная ручка! - Тут старуха сняла перчатку и поднесла к самому его носу желтую, иссохшую, морщинистую руку. - Видишь, какие у меня острые ноготки! - прибавила она злобно и насмешливо, - доберусь я, доберусь до твоего влюбчивого сердечка! Опрометью пустился Долевский из залы, чтоб отвязаться от этого оборотня. - Ожегся, осекся, укололся, срезался! - кричал ему вслед неумолимый капуцин, задыхаясь от хохота, Смущенный и рассерженный как нельзя больше, Долевский торопливо пробежал всю анфиладу комнат, отыскивая свою жену, но нигде не мог ее встретить. "Неужели проклятый капуцин сказал правду?" - повторял он, спускаясь в сени большого подъезда, где надеялся найти своего лакея. После долгих и напрасных поисков, Долевский наконец убедился, что его жена, его экипаж, его лакей, его шуба и шляпа исчезли. Терзаемый тысячью ревнивых предположений, решился он, во что бы ни стало, скакать скорее домой, чтоб там добраться до развязки таких необыкновенных приключений.