– Точно, глюк.

– Это почему? – Голос даже немного обиженным стал.

– Да не может реальность так меняться.

– А если так?

Встал он, подошел, небрежно так, вразвалочку, да как ногой ударит… Угу, разбежался, я, конечно, не гений рукопашки, но ногу ему перехватил да крутанул со всей дури. Он – с копыт и носом об угол шкафа. Угол весь в завитушках, так что удар получился что надо, кровь брызнула… И тут он ругаться начал!

– Вот теперь верю, – говорю.

Тот аж ругаться перестал, смотрит на меня удивленно:

– Это почему?

– Тебя что, заело? – говорю. – Других слов не знаешь?

Помотал мужик головой, насупился, как большой начальник, когда его на улице шпана побьет. Вообще, у меня сложилось впечатление, что играет он какую-то роль, ради забавы меняя характеры персонажей один за другим, а я своим ехидством его с мысли сбиваю. Но, вижу, интересно ему. Спрашивает:

– И все же, почему ты поверил?

– А ты когда ругался, – говорю, – неизвестные мне слова и сочетания использовал. Мозги, я так понимаю, могут создать галлюцинацию на основе воспоминаний, страхов, еще чего-то, но все это на базе прошлого опыта. А тут – что-то новое.

– Ты ошибаешься, – говорит. – Мозг человека сложнее, чем ты себе представляешь, и способен на куда более сложные реакции. Но если для тебя это доказательство – я не против, пусть будет.

– Хорошо, вот и договорились. Но раз пошла такая пьянка – кто ты и где мы?

– Не все ли равно? Ты в себе никаких изменений не замечаешь?

И только тут я понял – когда я этого умника с ног сбивал, я сам на ноги вскочил!

Наверное, я сознание потерял. Во всяком случае, первое, что помню – это лежу я на полу, а надо мной этот самый Артас склонился, смотрит внимательно. Потом кивнул: