— Вы спешите? Хорошо. Через минуту я перестану вас задерживать. Только проверим одну вещь, ладно? У вас есть что-нибудь твердое?

Словосочетание «перестану задерживать» врубило внимание Валентина. Он неделикатно, пристально посмотрел в зрачки старика — определить, не врет ли тот. Эти желтые глаза смотрели чересчур, неприятно пристально — словно бы рассматривали диковинку на витрине. Если бы не боль, промелькивающая под этим любопытством…

— Ладно, поверю. — Он полез в свою куртку. На днях некто Окунь, совершенствуясь в юморе, завернул базальт в бумажку от шоколадного батончика и угостил им Валентина. С тех пор этот камень так и болтался в кармане.

— Отлично. Сжимайте его так, словно собираетесь раздавить. Пожалуйста. Вы сжимаете? — Старик, покусывая губы от волнения, смотрел в землю и вертел в руках прозрачную палочку.

Валентин пожал плечами, улыбнулся нелепости ситуации:

— После этого я ухожу. В соответствии с вашим обещанием.

Камень, зажатый в кулаке, был холодным, твердым. Палочка прикоснулась к предплечью, по руке прошло что-то вроде колючего, обжигающего разряда. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, и…

Базальт раскрошился.

Валентин потерял всякую ориентировку в мире, вместо мыслей в голове бесился хаос.

— А сейчас мы поговорим по-настоящему, верно? — Голос старика долетел откуда-то из-за края света.

— Я учу к экзамену! — Валентин спешно сорвал очки-проектор, сунул их между спинкой дивана и подушкой. В комнату вошла тетя Нина. Критически оглядев и здешний вековечный беспорядок, и племянника, валяющегося на диване, сказала:

— На этот раз нормально смотришь на то, что учишь?

Валентин помотал головой, указывая пальцем на свое лицо. Однажды тетка застукала его с проектором и потом долго ворчала по поводу «неумных фокусов современной молодежи».