– Полагаю, вы слышали, что Заполи сейчас переметнулся к туркам? Даффи нахмурился.

– Да. Он просто хочет стать наместником в Венгрии и будет лизать руку всякому, кто этому поспособствует. Все же мне трудно в это поверить, ведь мы знакомы с 1515 года, и уже в то время он устраивал набеги на турок. Я был бы готов поклясться, что из всего невозможного…

Аврелиан участливо кивнул.

– Коль уж полагаться на невозможное, лучше нам всем вообще ни во что не вмешиваться.

Он пересек комнату и присел к заваленному бумагами столу.

– Но прошу прощения, я не хотел ворошить ваше прошлое. Здесь, – сказал он, вынимая из ящика матерчатый мешочек, – пятьсот дукатов.

Даффи подхватил мешочек на лету и спрятал его в карман.

– А теперь, – продолжал Аврелиан, разглаживая листок бумаги, – я напишу рекомендательное письмо. – Он обмакнул перо в чернильницу и принялся писать.

Даффи уже давно обнаружил, что умение читать вверх ногами может в жизни очень пригодиться, и сейчас непринужденно поглядывал через стол на разборчивые строки.

«Любезный Гамбринус, – читал Даффи, – податель сего, Брайан Даффи (здесь Аврелиан сделал паузу, чтобы ловко набросать точный портрет ирландца), тот самый человек, которого мы искали, – хранитель дома „Херцвестен“. Проследи, чтобы по прибытии он получил пятьсот дукатов, а в дальнейшем то месячное содержание, о котором вы сговоритесь. Я скоро присоединюсь к вам, возможно в середине апреля, во всяком случае, до Пасхи. Надеюсь, пиво готовится правильно и в этом сезоне не закиснет. С наилучшими пожеланиями, АВРЕЛИАН».

Старик в черных одеждах сложил письмо, залил густым красным сургучом из маленькой чашки, подогретой на огне свечи, и приложил печать.

– Вот и все, – сказал он, отнимая печать и размахивая в воздухе письмом, чтобы охладить сургуч. – Просто передайте это пивовару.

Даффи взял письмо. Печать, как он заметил, изображала двух драконов, сцепившихся в схватке.

– Чем я должен буду заниматься? – спросил он. – Скажите еще раз.