Добыча Мэрфи?

К тому времени, когда Моше Сильверман кончил писать свой рапорт, температура под куполом достигла семидесяти градусов и поднималась так быстро, что к началу нового - по земному отсчету - дня достигнет, наверное, сотни. Конечно же, вода не закипит - избыток энергии компенсируется испарением. Но с имеющимися у них аппаратами даже такую температуру не удержишь. Испарители засоряются и, того и гляди, откажут совсем. Моше чувствовал, как река пота катится по его обнаженному телу.

Хорошо, что не отключили свет. Если энергоотсеки не в состоянии дать энергию для нормальной работы кондиционеров, то, по крайней мере, ее хватит, чтобы Софья не умерла во тьме.

Голова болела, гудело в ушах. Его мутило от слабости. Он давился отвратительно теплой жидкостью - пить хотелось все время. Только без соли, думал он. Пусть даже это убьет нас раньше, чем наступит тепловой удар, кипение, тишина. Он чувствовал ломоту в костях, хотя тяготение Венеры было меньше земного. Мышцы одрябли, он вдыхал запах собственных выделений.

Заставив себя сконцентрироваться, Моше перечитал написанное: сухой деловой отчет о поломке реакторов. Следующая экспедиция будет знать, что густой ядовитый ад атмосферы под воздействием свободных нейтронов вступает в реакцию с графитом, и инженеры разработают соответствующие меры предосторожности.

С неожиданной злостью он схватил кисточку для письма и на обратной стороне металлической страницы быстро написал: "Не уступайте! Не допускайте, чтобы эта преисподняя победила вас! Слишком многому мы можем здесь научиться".

Прикосновение к плечу заставило его резко обернуться. От одного присутствия Софьи Чьяпеллоне желание вспыхивало в нем. И даже сейчас блестящая от пота, с запавшими глазами, отекшим лицом, плотно облепленным волосами, - она казалась ему соблазнительной.

- О чем ты задумался, милый? - Голос ее звучал тускло, но руки искали его. - Лучше пойдем в общую комнату. Взовем к Мохандес пункаху о спасении.