— Он и был темным, — сказал Стивен, и Девлин чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он не слышал, как подошли товарищи. — Камень светился только тогда, когда Избранный обнажал меч в бою.

Однако то, чего не заметил Стивен, не ускользнуло от внимания женщины.

— Откуда ты знаешь, как должен выглядеть камень? — спросила Девлина капитан Драккен.

Не сводя глаз с картины, Девлин отошел от стены на шаг, другой…

— Я держал этот меч в руках, — глухо произнес он. Во рту Девлин внезапно ощутил вкус желчи, и его чуть не стошнило, но он понимал, что от правды уже не уйти.

— Как это? — опешила капитан Драккен.

Девлин молчал. Потом воин отвернулся от стены и побрел прочь, чувствуя, что ему нужно убраться отсюда, причем немедленно, пока он не поддался желанию разбить что-нибудь вдребезги. Друзья не дали ему уйти. Стивен догнал Девлина и схватил его за рукав.

— Ты видел его? Знаешь, где он?

Девлин резким движением вырвал руку.

— Меч потерялся в битве у Инниса, так?

— Так, — подтвердил Стивен. — В последние часы осады, когда погиб лорд Зеймунд.

— В последние часы резни, — мрачно поправил его Девлин.

Его народ хранил свои собственные воспоминания об Иннисе и джорскианцах. Может, лорд Зеймунд и был Избранным, однако за то, что сделало его войско, он заслуживал вечных страданий в царстве Владыки Смерти. Армия Избранного не щадила ни стариков, ни женщин, ни детей, а те, кто не погиб от рук солдат, заживо сгорели, когда джорскианцы подожгли город. Уцелело так мало народу, что некому было даже похоронить мертвых. И по сей день Иннис стоял в руинах, в которых обитали только беспокойные призраки.

Иннис был маленьким городом, а остальная часть Дункейра почти не пострадала от разрушений. Большинство кейрийцев, в том числе и Девлин, старались не вспоминать об осаде. Война давно закончилась, и бередить старые раны не имело смысла. Но сегодня тень прошлого вернулась.

Девлин провел левой рукой по волосам, соображая, как лучше объяснить все товарищам.