— Займитесь обязательно, — посоветовал Аххо. — Наш двор переходит на чеканку своей монеты, так что золото вы у нас продадите с хорошей выгодой. Говорят, до нашествия Хайтаны фреонские земли кормили весь Восток зерном, золото там по цене меди шло, да и меди хватало. Олово и железо не знали куда девать, соль, мрамор… богатейшие края были… все в одном месте… И вообще, что вы сидите как перед судьей: расскажите хоть что–то о своей земле — слухами ведь сыт не будешь.

Макс пожал плечами:

— Да что тут рассказывать. Живем помаленьку, ничего особенного. Землю пашем. Рыбу ловим, дичь добываем. Людей у нас много, но земли еще больше, всем хватает. Так что между собой особых трений нет. С южными странами торговлю кое–как наладили по реке, с вами, вот, впервые решили попробовать.

— Не лучшее время вы для этого выбрали, ох не лучшее…

— Это почему? — насторожился Макс.

— Война на носу. Король наш при смерти, а единства меж наследников нет — уже сейчас знамена разворачивать начинают. На южных границах уже третий год резня идет — холопы оттуда табунами сбегают в кшарги. И я их понимаю, жизни там нет… не успеешь вспахать поле, как его войско вытаптывает. Грабят при этом и свои, и чужие. А теперь оттуда и вовсе мор пошел. Сюда пока что не добрался, но уксус уже готовим. В мою молодость при моровой язве бывало из всей деревни один холоп выживал. Лихое время… торговля почти умерла. Что посеяли, то и съели. Не до шелков теперь — и в рогожке родной походить не грех.

— Мы слышали, в южных землях врачи вроде бы чуму лечить умеют.

— Хамирцы да, искусные лекари. Но у нас таких нет, а если и появятся, то нескоро. Умные люди не нужны в этой дикости — много ума, чтобы собрать зерно с холопов, не надо. Я вот королевский университет закончил, а толку–то… даже говорить как холоп начинаю временами… не с кем словом умным перемолвится.

Аххо сокрушенно покачал головой: