Не так–то просто считать верными союзниками тех, с кем сражались вот уже год. Даже Олег, готовый черта позвать ребенка окрестить, если это будет выгодно, не ощущал особую симпатию к троглодитам. Еще не забылась та неприятная пещера, где он очутился по прибытии — не будь он везунчиком, давно бы его костями играли выродки людоедов. Да и проблемы маячили нешуточные: клоты и ваксы это те же кошки и собаки — мирно сосуществовать в принципе могут, но вот на практике это сложновато. Не хотелось бы лишиться помощи речных великанов. Их, конечно, немного, но это нисколько не умаляет ценность сородичей Удура.

Олег стянул с костерка закипевший чайничек, сыпанул жменю трав. Хорошая посудина, почти негнутая. Клепа подарил, выкопав среди рухляди в центре катаклизма.

Будто вызванный силой мысли, из ночной тьмы показался сам Клепа. Выгрузив возле костра охапку веток, он присел рядом с Пауком:

— Ты, тварь электронная, сколько можно этот комп курочить? Иди блин дров принеси, я запарился эти кусты рубать.

Паук и ухом не повел:

— Сам и руби — ты у нас создан для грубой работы. А я мозг — мне это противопоказано. И вообще это не комп, это… Ну как тебе дураку объяснить… это что–то вроде узла сигнализации. Тут система датчиков и…

— Да нахрена тут твоя сигнализация? Что тут воровать? Дрова наши? Совсем у тебя крыша съехала.

Клепа сокрушенно покачал головой, сплюнул в костер, воровато огляделся, порывшись в своем мешке, достал пластиковую бутылку приличной емкости, заговорщицки произнес:

— Подставляйте кружки — пока никто не видит, налью кое–чего покрепче этой мочи, которую вы чаем обзываете.

Паук хохотнул:

— Так вот ты зачем меня за дровами гнал — хотел отключить от пользователей этой бутылки!

— Ну так нахлебников вроде тебя полно, а бутылка одна. Кабан, ты что, спишь, что ли? Нам же больше достанется.