- Микульский... Микульский, - повторил он. - Физикохимические основы подсознательной памяти?

Микульский засмеялся.

- Угадали.

- Очень уж много неясного, - сказал профессор. - Странный метеорит. Да и метеорит ли это? Кто-нибудь наблюдал за его падением?

- Я наблюдал, - ответил Котов и стал рассказывать.

Лазарев слушал, не перебивая, иногда помечал что-то в маленькой записной книжке.

- Это и странно, - он поднял голову от записей. - Метеорит может достигнуть поверхности земли только при малых скоростях падения, порядка пятнадцати-двадцати километров в секунду. Но в этом случае он должен быть лишь чуть теплым, а этот... - он замолчал, машинально перелистывая записную книжку.

- Как вы его заметили? - спросил Микульский.

- При входе в атмосферу.

- Данные радиолокации?

- Обычное радиоэхо. Ионизированный след с высоты ста с лишним километров.

- А спектр?

- Довольно необычный.

- Линии ионизированного кальция?

- Их нет.

- А какие звуковые эффекты наблюдались при падении?

- Свист, и только. Оглушительный свист. И тишина. Ни грома, ни взрыва. Только свет.

- Н-да... - задумчиво протянул профессор. - Нужен еще один глаз.

- Чей? - спросил подошедший Коля.

- Придется ехать за академиком.

ЖЕЛТЫЙ

После того как профессор уехал, компания разделилась. Славка с Микульским пошли смотреть метеорит, а Котов и Родионов поднялись на веранду. Последний тотчас же обратил внимание на партию, оставленную Котовым все в той же позиции на доске.

- Сам с собой играешь? - засмеялся Родионов. - Ну и нагородил.

- Не моя партия, - сказал Котов.

- Вижу. Сапожник белыми играл.

- Умер этот сапожник. А он, между прочим, кандидат в мастера.

Родионов посмотрел на доску, потом на Котова.