- Я обещал Кротову. Не беспокойтесь. - До кротовской усадьбы дальше, чем до моей. - Разговор у меня с участковым. - Это другое дело, - пробасил бригадир. Серебровка, погруженная в осеннюю темень, тихо засыпала. В доме участкового светились только два окна. Кротов в старомодных очках с тонкими металлическими дужками, сидя за кухонным столом, читал газету. - Думал, уж не придете... - оказал он Голубеву. - Семья спит, сам ужином угощать буду, - и несуетливо стал разогревать на электроплитке большую сковороду жареных окуней. - Вчера вечером березовские мальчишки подарили. Удочкой на Потеряевом озере ловят. - Часто в Березовке бываете? - спросил Слава. - Каждый день. Там центральная усадьба колхоза, ну и, понятно, рабочий кабинет мой там же. - Не надоедает взад-вперед ежедневно по два километра шагать? " - Это у меня как физзарядка. При срочности - служебный мотоцикл имеется, связь к моим услугам, - Кротов показал на телефонный аппарат, стоящий на тумбочке у кухонного буфета, и неожиданно сменил тему разговора: - Какие успехи в раскрытии преступления? - Неутешительные. Голубев устало присел к столу и принялся пересказывать то, что узнал от серебровцев. К концу его короткого рассказа "подоспели" окуни. Ставя на стол скворчащую сковородку, Кротов заговорил: - У Репьева в пьяном состоянии имелась порочная замашка неразумные шутки шутить. То, бывало, начнет с нехорошим смешком кому-либо угрожать, что подожжет усадьбу. То засидевшейся в гостях старухе скажет, что ее старик только что в колодец упал. То всей деревне объявит, будто у пасеки фонтан нефти из земли вырвался и там начался такой пожар, который вот-вот докатится до Серебровки и спалит всю деревню. Словом, находясь в нетрезвом состоянии, Гриня баламутил народ основательно. Имел, к тому же, в этом отношении артистические способности. Так вот, полагаю, не подшутил ли Репьев таким способом над цыганами? Серебровцы, понятно, давно раскусили его неразумные шутки и пропускали их мимо ушей: мели, мол, Емеля - твоя неделя...