Чинно приняли по первой. Закусили оливками с блюдца.

– Я простой работяга, - внезапно известил он. - Я попросту.

– Вы это мне? - уточнил я. - Или им?

– Вам. Я - прямо, знаете, без этих там ваших разных… Как в детстве учили, так и живу.

Трудная, видать, была смена. Речь у него разваливалась окончательно.

– Рад за вас.

– Погодите, - сказал он. - Не перебивайте. А то собьюсь.

И разлил по второй.

Выпили.

– У кого ничего святого, - сосредоточенно продолжил он, - таких не выношу. Родителей надо уважать. Родину любить. Работать надо. Прямо скажу: языком болтать не умею - только руками. Вот так!

Рассердился и умолк. Кажется, меня за что-то отчитали. Впрочем, Ефимыч уже смягчился. Назидательно поднял указательный палец.

– Труд сделал человека, - изрек он.

– Точно труд? - усомнился я. - Не Бог?

Моего гостя прошибла оторопь.

– Нет, ну… - Он замялся. - Сначала Бог, потом труд… Бог сделал человека и сказал: «Трудись».

Я смотрел на Ефимыча почти что с завистью. И ведь уверен в каждом своем слове! Как все же мало нужно для счастья… Трудись! Это, между прочим, изгоняя Адама из рая, Бог ему такое сказал. «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят…» А в момент изготовления Он другое велел: «Плодитесь и размножайтесь». Занимайтесь, короче, сексом.

– Человек без людей не может, - сказал Ефимыч. - Без людей человеку нельзя.

Затосковал. Разлил по третьей. Я забеспокоился. Дозы, правда, махонькие, но все равно - в таком темпе… К счастью, мой собутыльник не донес коньяк до рта и со стуком отставил стопку. Я последовал его примеру.

– Ну вот как это? - уже с надрывом заговорил он. - Работал! Честно работал! Двадцать лет на пороховом заводе. Знал, что нужен людям! А они…

– Кто «они»? Люди?

Он досадливо мотнул головой.