В полицейском управлении греческой столицы нас ждал комиссар Келекимос. Это был озабоченный молодой человек, коротко стриженный, облаченный в костюм в сиреневую и голубую полоску, который бегло говорил по-французски с помощью переводчика. Этот же типчик был бы совсем лилипутом, если бы с завидным упорством не носил каблуков. Это был-таки карлик, но, если ему когда-нибудь случится облысеть и горе мыкать, он легко найдет себе работу: коротышка в совершенстве, гибко владел нашим языком, говорил неутомимо и без малейшего акцента.

— Комиссар Келекимос приветствует вас и всецело поступает в ваше распоряжение! — объявил он.

Нормальное начало. Представляемся, обмениваемся приветствиями и новостями Парфенона и Эйфелевой башни. С удовлетворением констатируем, что эти два произведения искусства пока еще не похищены, потом входим в существо дела. Делом занимается именно Келекимос. Я тут же задаю ему Пинушевский вопрос о характере груза, перевозившегося на «Кавуломе-Кавулосе». Ответ нас разочаровывает: автомобили. Помимо Ники, корабль перевозил «рено», они-то и были выгружены в Афинах. Нет, они не были упакованы! Да, выгружены были только автомобили. У Келекимоса тоже была эта идея, что и у нас, по поводу остановки в Пирее. Но его расследование определенно показало, что безголовая дама здесь на землю не ступала.

Согласно Келекимосу подмена имела место во Франции, и на борт «Кавулома-Кавулоса» была поднята уже фальшивая упаковка. Таким образом, для него проблем нет: он перебрасывает всю ответственность.

Я взглянул на него. Он ответил обезоруживающей улыбкой.