Итак, он убедился, что подозрение Ульриха из Института было верным: именно Томас Банкрофт похитил Тайи. Однако это мало что дает. Пойди он с этой историей в полицию, ему рассмеются в лицо и, пожалуй, запрут для психиатрического обследования или – что самое худшее – передадут историю Банкрофту, открыв ему, что воспитанники Института способны принять ответные меры.
2
Конечно, это было лишь начало. Ниточка тянется далеко. А времени остается чудовищно мало – скоро они начнут переворачивать мозги Тайи. И по следу рыскают волки.
С пугающей ясностью Симон Далгетти осознал, в какое дело ввязался.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Банкрофт и его люди ушли. Далгетти проводил их взглядом – четверо мужчин и женщина. Все спокойные, выдержанные, очень представительные в дорогих темных костюмах. Даже неуклюжий телохранитель явно был выпускником колледжа, хоть и не самого престижного. Вы ни за что не приняли бы их за убийц и похитителей, за слуг тех, кто собирался вытащить на свет божий политический гангстеризм. «Однако, – размышлял Далгетти, – им, возможно, это и не приходило в голову».
Все тот же враг, хоть и в новом обличьи. Каких только масок он не надевал за кровавое столетие: фашисты, нацисты, маоисты, коммунисты, атомисты, американисты и еще бог знает кто… Он сделался более хитроумным и теперь способен обмануть даже себя.
Чувства Далгетти пришли в норму. Внезапно он с огромным облегчением ощутил себя просто человеком, сидящим в тускло освещенной кабине рядом с хорошенькой девушкой. Но все же чувство ответственности – сосущее и тревожащее – затаилось в уголке его сознания.