- ...единственно верным путем дефекации... освобождается от всего наносного... Чух-чух! Фр-рр!

Кузьма Никитич вдруг ухватился за баранку, будто век шоферил, и начал издавать звуки, которые, по его мнению, наиболее полно выражали работу автомобильного двигателя. Оператор поспешил увести камеру от деморализующего зрелища.

На экране зато показался референт Друбецкой-заде и объяснил, что в своей краткой, но содержательной речи Кузьма Никитич велел всем к завтрему овладеть суммой знаний, выработанных человечеством.

- И то верно! - неожиданно согласился дядя Саня. - Пошли, Тихон, в библиотеку: вдруг да там хорошая книжка завелась? Все выходной не зря пройдет!

Заведывал библиотекой Семен Агрессор. А в Заведение Семену Агрессору, сыну старика Агрессора, пособили попасть товарищи по работе. Они стали замечать за Семеном странности: иногда ему казалось, что он хочет уехать на свою историческую родину, к вымышленной и надуманной родне. Случалось даже, что патологическое это желание охватывало Агрессора прямо на рабочем месте, особенно после обеда. А рабочее место у него было хорошее, многие его себе приглядели. Приглядевши же, написали заявление, что сын старика Агрессора пострадал памятью и забыл, чей хлеб он ел все эти годы. При доставке в Заведение Семен оказал сопротивление и нахально кричал что-то про город Хельсинки, хотя при чем тут столица добрососедской Финляндии, никто понять не мог.

Ладно, что хоть догадался прихватить все свои дипломы: его и бросили на библиотеку, потому что Дериглазов стал совсем плох.

Дело в том, что Дериглазов страсть как боялся покойников. Вроде бы ничего особенного, многие их боятся, хотя зря: чего их бояться-то? Дериглазов чурался похорон и связанной с ними духовой музыки, что никак не влияло на его работу в качестве разносчика мозаичного вируса в небольшом городке.