Улыбка на лице главного привратника мгновенно меняется — теплеет, становится угодливой, почти подобострастной. Склонившись к человечку, он рассыпается в любезностях. Ах, Куркис Браск, Куркис Браск! Ну как же! Кто не знает Куркиса Браска, одного из крупнейших фабрикантов Юга, одного из богатейших людей благословенной Гирляндии! Для столь достойного и уважаемого мужа, конечно, все двери Гроссерии открыты настежь!!! Но, быть может, ведеор Браск будет все же столь добр и любезен и пояснит в общих чертах суть своего дела. Его святость сын божий так обременен заботами, и на прием к нему попасть так трудно!..

Главный привратник вежлив до умопомрачения. Лица других чинов становятся приторно-слащавыми. Но Куркис Браск по-прежнему сух и официален. Он довольно бесцеремонно прерывает главного привратника:

— Дело большое, ведеор грем! Всемирное предприятие во славу бога единого! Укрепление святой гирляндской общины на всех континентах, сколько их ни есть на земле! Полный разгром еретиков, безбожников и коммунистов! Дело абсолютно верное! Так и доложите великому гроссу!..

Из жирных грудей монахов и абов вырывается сладострастный стон. На их лицах неподдельный восторг. В течение нескольких минут вокруг самоуверенного Куркиса Браска исполняется своеобразный танец разноцветных сутан с молитвенным воздеванием рук, с костяным щелканьем четок, с закатыванием глаз…

Главный привратник начинает положительно истекать елеем:

— Ну конечно же, дорогой, достопочтенный ведеор Браск!.. Такое великое богоугодное дело!.. Извольте следовать за мной, ведеор Браск!..

СОВЕРШАТЬ ЧУДЕСА ОЧЕНЬ ПРОСТО

Его беспорочество протер-секретарь, с изящной холеной эспаньолкой на бледном надменном лице, не поднялся навстречу гостю. Над массивным письменным столом, стоящем в центре большого роскошного кабинета, лишь взметнулся рукав белоснежной мантии и узкая, унизанная перстнями рука царственным жестом указала на кресло…