Ну что ж, троянец одолел мрачную лестницу Башни и оказался в помещении, которого любой здравомыслящий человек постарался бы избежать любой ценой - в логове Чуда-Зануда.

   Знай же, о принц, что, хотя Чудо-Занудо давно уже исчезло с лица земли, его потомство живо: торговец, без устали восхвалявший  мнимые  достоинства завалящего  раба,  маг-недоучка,  пытающийся  убедить  каждого   в   своем всесилии, или вот хоть твой министр финансов... Но Чудо-Занудо,  о  принц, превосходило  их  всех,  вместе  взятых,  настолько  же,  насколько   ваше сиятельство превосходят благородством нас,  ничтожных  смертных.  Ибо  эта давно сгинувшая тварь могла мусолить одну и ту же мысль  без  конца,  пока самые  могучие  из  могучих  рыцарей  не  засыпали,  становясь  ее  легкой добычей... покорно прошу извинить меня, о принц, ибо даже  мысль  об  этом чудище заставляет  меня  зевать.  Короче  говоря,  любой  болван,  имевший неосторожность попасть в эту берлогу, был  обречен  так  же,  как  птичка, оцепеневшая под парализующим взглядом кобры. Вот  там-то  и  очутился  наш троянец.

   Поначалу  он  не  заподозрил  опасности:  темница  казалась  совершенно пустой, если не считать  кучки  грязных  шкур  в  углу.  Чудовищной  вони, стоявшей в помещении, Гондон не придал значения. Точно так же  не  обратил внимания он и на груду мумифицированных тел у  входа  -  то  были  останки героев, отважившихся ворваться  сюда  и  околдованных  занудством  чудища. Форму же свою они сохраняли из-за невозможности даже разлагаться  в  такой вони.

   И зловещий бесцветный голос обратился с тем же  выражением  к  троянцу. Если верить преданию, Чудо-Занудо говорило  о  своем  ревматизме,  но  так монотонно, таким бесцветным голосом, что  слова  теряли  всякий  смысл,  а нижняя челюсть сама отвешивалась в чудовищном зевке. Сон-Амок же  в  своем чертоге смотрел,  хихикая,  как  мерзкая  тварь  околдовывает  несчастного варвара.

   Веки Гондона начали слипаться. Но,  незаметно  для  него  самого,  веки Сон-Амока - тоже! Ибо никогда еще великий колдун и  чародей  не  наблюдал, как  Чудо-Занудо  забавляется  со  своими  жертвами,  и  сам  он  оказался беспомощным перед его занудством.  Он  тихо  всхрапнул  и  упал  мордой  в сливовое пюре.