Часом позже Гондон стоял перед Хмурыми Вратами крепости Сон-Амока. Он и сам хмурился, пытаясь вспомнить хоть один совет.

   Долго ли, коротко ли, но Гондон, миновав печально известные  Тринадцать Ступеней (сложенных из костей и черепов девственниц в возрасте  не  меньше семидесяти трех лет, что само по себе  заслуживает  отдельного  рассказа), оказался у входа в Башню  Летучих  Крыс.  Безрезультатно  поискав  молоток (голова его была занята мыслями о принцессиной служанке),  он  стукнул  по двери кулачищем.

   Молчание было ему ответом.

   Он выхватил свой могучий  топор  и  начал  крушить  дубовое  полотно  и стальные скобы. Неожиданно над  дверью  открылось  потайное  окошечко,  из которого на него воззрился глаз Глотки.

   - Что ты делаешь, кретин? Ты что, надписи не видишь?

   - Какой такой надписи?

   - У тебя под ногами, козел!

   Гондон наклонил голову.

   - Что здесь написано, "Добро пожаловать"? - удивился он.

   - Нет, тупица. Надпись гласит: "Убирайся!" Вот и убирайся. -  И  Глотка захлопнул окошко, оставив варвара в  полном  недоумении.  Гондон  вымолвил что-то непечатное и возобновил приступ.

   - Никого нет дома! - вновь появился Глотка.

   - Так что ж ты сразу не сказал? - обиделся  Гондон.  Он  двинулся  было вниз по ступенькам, но остановился и вернулся к дверям. - А  мне  плевать, дома ты или нет. Я иду!

   От следующего удара топора во все стороны брызнули щепки.

   - Что ты себе позволяешь, дурак? -  возопил  Глотка.  -  Клянусь  адами семнадцати различных миров, это уж слишком. Кто ты?

   - Я это... того... Гондон из Трои, и если ты не уберешься с дороги, я и тебя в лапшу изрублю! - От очередного сокрушительного удара дверь рухнула, и Гондон ступил в башню. Глотка с криком удрал.