Сон-Амок был высок и костляв, плечи имел покатые,  зато  черты  лица  - жабьи. От лысой  макушки  и  до  перепончатых  лап  был  он  покрыт  кожей замечательного темно-зеленого оттенка. Его выпученные глаза были в  данный момент прикованы к миске остывшего  фруктового  супа.  "Хе-хе!"  -  словно прокашлял он, слизывая муху с собственной брови  длинным  розовым  языком. Знаменитый маг обратился к своему приятелю по кличке Глотка:

   - Жаль, право, что этот Гондон из Трои - пусть он  и  тупица  -  должен умереть. Но ему придется умереть, ибо, гадая на  помете  тысячи  скворцов, узнал  я,  что  он,  и  только  он,  обладает  способностью  сорвать   мои черные-черные планы.

   Приятель же по кличке Глотка гадко усмехнулся и просипел:

   - Может, я могу помочь чем, хозяин? Вам не нужна помощь бедного старого Глотки?

   - Конечно, славный мой Глотка, конечно! И  я  даже  знаю,  как  ты  мне поможешь. - Чародей подошел к деревянному столу в углу  чертога  -  именно здесь он проводил самые  зловещие  свои  опыты.  Стол  был  усеян  глазами новорожденных, лягушачьими лапками, крыльями, зубами и ушами летучих мышей и другими полезными  вещами.  Искусник  смешал  в  чаше  нечто  розовое  и пенистое и объявил:

   - Смотри, Глотка, вот ОНО!

   - Что "оно", хозяин?

   - Оно самое! Ты, поганец, держишь в своих грязных лапах смерть  Гондона из Трои!

   - Ваша злосветлость, но это похоже на обычный сливовый мусс!

   - И ты не прав, старина Глотка, вовсе не обычный! Пред твоими глазами - плод моего дьявольского ума, первый в мире взрывчатый сливовый мусс!

   Глотка сморгнул, сглотнул и отодвинулся подальше от чаши.

   - Взрывчатый сливовый мусс? И он что, хозяин, может взорваться?