— Я уже поняла другое. Я коснулась и приняла их. И они меня тоже. Я живу с ними, я их понимаю. Я нужна, Белинда, нужна!

— А что будет потом, Анабель? Когда пройдут годы, и они увидят, что ты не стареешь и не меняешься? Они поймут, что ты другая, Анабель. И они не простят.

— Это не важно, Белинда. Я им нужна. А всё остальное — только слова.

— Анабель, это они тебе нужны. А ты не нужна им.

— Как ты можешь так говорить? Что с тобой, Белинда? Может быть, ты просто мне завидуешь? В моей жизни появился смысл — великий смысл. А что есть у тебя, кроме костра инквизиции в прошлом и любви к тому, кто дал тебе лишь пустоту и одиночество?

— Ты права, Анабель, у меня есть только пустота. Пустота и тени. Только пустота вечна и бесконечна. Но я не лгу себе. Я встречаю вечность лицом к лицу, не цепляясь за то, что рассыплется в прах. И в этой пустоте я знаю себя и знаю своё имя. А ты кто в этом мире, Анабель? Целительница? Ворожея? Блаженная, живущая в заброшенном доме, к которой идут, но над которой смеются и которую боятся?

— Это неправда, Белинда. Они меня любят, они благодарны. И мне не нужна твоя пустота. Я нашла себя, нашла свой мир, хотя ты и не хочешь это признать.

9

Насилие

Приближался август — удушливый и пышный. Анабель пребывала в блаженном покое. Жизнь уже не представлялась ей дорогой, по которой нужно без устали мчаться куда-то за упавшей призрачной звездой. Жизнь была тиха и неподвижна, как душистый луг, не тревожимый ветром, как озёрная гладь.

И Анабель наслаждалась каждой минутой, точно ягодой спелой лесной земляники.

Поросёнок становился ей всё родней. Анабель, бестелесный и бесполый эльф постепенно стала питать к нему жадную нежность матери. Она до смешного ревновала его к Марте и поэтому стала её избегать.

Да и сам Поросёнок стремился проводить с Анабель всё время и капризничал, когда им приходилось расставаться.