— Анабель, — сказал он однажды, глядя на неё блестящими вишнями тёмных глаз, — я не хочу жить здесь.

Анабель удивилась:

— А где же ты хочешь жить, дурачок?

— Не называй меня так, — тут же надулся он. — Я не дурачок. И я хочу жить там… ну, в твоей сказке. Хочу увидеть Белинду, и Мартина и…

— Поросёнок, ну что ты! — Анабель зажала ему рот рукой, — Не надо так говорить! Ты живёшь в прекрасном мире, в самом лучшем! А тот мир… — она запнулась.

Поросёнок вырвался и отвернулся.

— Там интересно, — упрямо сказал он, глядя в землю. — А тут — скучно. И все тут скучные. Кроме тебя. И я не хочу быть как папа. Хочу уметь летать, как Люций и учиться магии, как Мартин.

— А мама? — осторожно спросила Анабель.

— Мама? — он нахмурился и сморщил нос. — Мама, она тоже скучная. И всё время на меня кричит. Вот. И она не любит твои сказки. Говорит, что они плохие, и что ты — странная.

— Но ты тоже так говорил, — напомнила Анабель.

— Да, но мне нравится, что ты странная. А маме — нет. Она не понимает.

— Да, — отозвалась эхом Анабель. — Она не понимает. — И порывисто прижала Поросёнка к себе.

* * *

В этот день всё было как всегда. Густой дурманящий зной в неподвижном воздухе. Ленты слепящего жёлтого света на стенах и новом дощатом полу. В раскрытые окна дышал разомлевший от солнца лес.

Анабель была в доме и вертелась перед зеркалом — она всё никак не могла привыкнуть к своему отражению, тем более что оно постоянно менялось. Её кожа обветрилась и покрылась неровным загаром, не скрывавшим, тем не менее, пугающую бледность. От этого она, наверное, казалась ещё более… странной.

Дверь заскрипела и грубо хлопнула. Кто-то вошёл, не удосужившись даже постучать. Анабель обернулась. Посреди комнаты стоял отец Поросёнка.