— Я хочу подарить тебе путешествие, — произнесла, наконец, Энедина. И добавила, слегка раздражённо, так как терпеть не могла хоть что-то разъяснять: — Ты уже давно умеешь быть в двух местах одновременно, Анабель. Как и я. Но ты знаешь, что я проживаю так тысячи жизней, лёжа в своём саркофаге. И я хочу, чтобы ты испытала это. Это и есть мой подарок — путешествие в иной мир и иное время. Иная жизнь.

Анабель захлебнулась, — её золотые ресницы заметались, как крылья пойманной бабочки.

— Когда?

— Сейчас, разумеется, — отрезала Энедина. — В первый раз ты не сможешь это сделать без меня. А я и так потратила слишком много времени здесь, в замке, из-за тебя и твоего совершеннолетия. Так что поспеши.

— Но какой я буду там… в этой жизни?

— Такой же, как и здесь, естественно. И у тебя будут все твои силы. Что ещё тебя интересует?.. Ах, да. Я так и знала, что что-нибудь забуду. Во сне ты сможешь общаться с нашим миром. Полагаю, тебе нужны будут советы. Но только не вздумай беспокоить меня. Скорее всего, ты сама предпочтешь беседовать со своей сестрой.

— Белинда? — обмерла Анабель. — Но ведь она… она… Разве она согласится?

— Думаю, да. — Энедина вновь замолчала, и было неясно, — забылась она, или о чём-то размышляет. — Она всегда питала к тебе слабость. Полагаю, тут замешана ещё и гордость, — это ведь она нашла тебя и вернула. Неважно. Итак, ты готова?

Она впервые подняла глаза на Анабель, и та ощутила себя пригвождённой этим холодным испепеляющим взглядом.

— Да, — сказала Анабель.

Энедина медленно встала. Кошка платком из чёрного шёлка слетела с её колен и растаяла среди теней и призраков.

Энедина чуть заметно поманила Анабель своей белой, пугающе белой рукой. И та подошла, не отрывая от этой руки широко распахнутых глаз.

Луна растаяла в чёрном небе; исчезли и звёзды, погасли чадящие свечи. Анабель окружила Тьма; в лицо ей пахнуло могильной сыростью.