Но в том-то и дело, что речь идето Плотине. Достаточно прочесть несколько страниц, чтобы возникло ощущениеединой, несравненной, неподражаемой тональности. Читая, историк может отметить:такой-то образ уже встречался у Сенеки или Эпиктета, то или иное выражениеполностью взято у Нумения, – итем не менее его охватит непреодолимое чувство, которое невозможно нипроанализировать, ни свести к системе определенных понятий: что не имеютзначения условные темы, анализируемые тексты и классические образы, необходимыедля повествования. Все преображается благодаря наличию одного фундаментального,неизъяснимого фактора: Плотин стремится высказать лишь одну мысль. Чтобы еевыразить, он прибегает ко всем возможностям языка своей эпохи, но так и неможет этого сделать:

"Достаточноли этого, и можем ли мы теперь остановиться? Нет, душа моя еще полна мыслей,полна ими больше, чем когда-либо. Быть может, именно теперь она должна творить!Ибо она вознеслась к Нему и более чем всегда полна печали. Однако надо вновьзачаровать ее, если найдутся заклятия против таких страданий. Быть может,успокоение могло бы прийти от самого повторения наших речей: их чары действуютпри повторении. Какое еще заклятие могли бы мы найти? Душа изведала все истины,и, однако, она убегает от этих познанных истин, если хочешь объяснить их ипонять. Ибо когда мысль хочет что-то выразить, она должна касаться одной вещиза другой по очереди – в этом ее "речь". Но какая речь возможна,когда говорится о вещах абсолютно простых?" (V 3, 17, 15).

Воссоздание портрета Плотина –что это, как не описание этого бесконечного поиска чего-то абсолютно простого?

*   *   *

Неизвестно, является ли подлиннымпортрет Плотина, который дан в начале этой книги. Это может огорчать нас снашим современным стремлением к исторической точности, но для самого Плотинаэто было бы безразлично. Один из учеников просил его согласиться, чтобынарисовали его портрет. Он категорически отказался и не стал позировать. И онобъяснил: "Не довольно ли того, что приходится носить облик, данный намприродой? И неужели нужно еще позволить сделать копию с этого облика, еще болеедолговечную, чем самый облик, как если бы речь шла о чем-то достойномлицезрения?" (Жизнь Пл. 1, 7).