– Сколько времени я находилась в анабиозе?

– Вам не говорили?

Рипли с вымученным раздражением уставилась на Берта.

– Сколько?

Берт неопределенно хмыкнул.

– Вначале это может вас поразить, но вы спали очень долго.

– Сколько?!

«Что еще за шутки? Зачем он оттягивает ответ? Что все-таки произошло?» – продолжала нервничать Рипли.

– Вы проспали пятьдесят семь лет.

– Что?! – выдохнула она. Это казалось невероятным. Что могло произойти за это время? Она не удивилась бы сейчас, если бы ей сказали, что Чужие уже уничтожили Землю, и эта станция – все, что осталось от прежней цивилизации. Уж не это ли от нее хотят скрыть?

– Ваш корабль унесло с заданного курса, – начал объяснять Берт, – и выбросило на замкнутую орбиту. Спасатели наткнулись на капсулу совершенно случайно. Вам просто повезло. Вы могли остаться там навечно…

«Там… А кто сказал, что там – хуже? Во сне ничего не чувствуешь, – думала она вслед за его мыслями. – А что, ждать, пока чудовища ворвутся и сюда, – лучше? Они могут быть всюду, на каждом корабле, на любом. Раз спасатели подобрали меня, они подберут и кого-то другого, если не сделали это уже сейчас. В какую из дверей вломятся сейчас эти твари?» Руки Рипли инстинктивно сжали Джонси. От боли кот зашипел.

Перед глазами Рипли мелькнули оскаленные белые клыки, и нервы не выдержали – она закричала.

Эмбрион внутри шевельнулся, тело пронзила боль, разрывающая мышцы живота и выпускающая чудовище наружу. Разбрызгивая во все стороны кровь и слизь, взметнулась над ее телом прямоугольная морда жуткой ящерицы, покидающей трепещущую от боли и еще живую человеческую оболочку. Леденящее душу рычание потрясло палату.

– Что с вами? – долетел откуда-то голос Берта.

«Неужели я жива?» – корчась в конвульсиях, думала Рипли. Зверь еще был в ней: хвост и когтистые задние конечности елозили внутри, причиняя все новую боль.