– Зачем? – Рипли все еще продолжала удерживать его запястье.

– Ну разумеется, чтобы отравить вас. Или лишить вас собственной воли, превратив в зомби. Или ввести вам в кровь набор инопланетных паразитов. (При этих словах женщина вздрогнула, что не укрылось от внимания врача.) А если серьезно, то это – транквилизатор, восстанавливающий силы. Вам нечего бояться: если бы у меня и возникло желание причинить вам вред, я бы сделал это уже давно.

– Вы врач?

Этот вопрос был понятен. Рипли видела перед собой человека с тюремной стрижкой «под ноль» и в робе, отличающейся от тюремной одежды только меховой оторочкой (осознав это, она поежилась – в помещении было прохладно). Помещение тоже весьма отдаленно напоминало госпиталь, – по крайней мере, с точки зрения лейтенанта космофлота. Хаотическая планировка, койки застланы покрывалами достаточно серыми, чтобы не быть белыми, почти никаких признаков медицинского оборудования…

– Моя фамилия Клеменс. Я здесь главный врач, а также санитар, медсестра и паталогоанатом, если до этого дойдет. Все в едином лице.

– Здесь – это где? – в голосе Рипли еще сохранялась настороженность.

– «Здесь» – это Ярость-261. Планета-тюрьма, причем из самых строгих. Ну, теперь, когда ваше любопытство удовлетворено, быть может, вы позволите мне сделать то, что я собирался?

Пальцы, сдерживающие руку Клеменса, обмякли. Игла легко пронзила гладкую кожу, сразу же найдя вену.

– Не волнуйтесь, это просто приведет вас в чувство, – Клеменс следил, как поршень, миллиметр за миллиметром, уходит в шприц, медленно обогащая кровь целебной смесью. Потом он с каким-то исследовательским интересом прикоснулся к прическе женщины. – У вас великолепные волосы. К сожалению, вам придется их лишиться, – сказал он безжалостно. – У нас здесь проблемы с… паразитами. – И снова женщина вздрогнула, и снова это не укрылось от внимания врача. – Нет, нет, ничего экзотического: Ярость лишена жизни. Вши. Обыкновенные земные вши, бич нашей тюремной системы. Никак их не выведем.