В строю зашумели.

- Внимание, готовность! - скомандовал Горман. - Посадка!

Раздавшиеся возгласы чуть не заглушили команду. Перед лейтенантом, казалось, находилась полудикая, охваченная жаждой крови орда.

- Все - быстро в транспортер! - выкрикнул он.

- Еге-е-гей!

- Ура!

- Ура! ура! ура!

- Давай!

- О-го-го! - звучало со всех сторон.

Трудно было поверить, что так могут вести себя специально обученные для подобных заданий люди.

Собственно, даже для простого взвода такое поведение нельзя было назвать обычным; позже, в полете, кое-кто удивлялся и своим выходкам, и несдержанности товарищей. На деле почти все, в большей или меньшей степени, ощущали необычность этого задания, возможно, не встречавшуюся ранее опасность. Так или иначе, нервное состояние прорывалось у каждого по-своему. Крики были своего рода клапанами, позволявшими слегка выпустить пары нервного напряжения.

- Быстро, все! Быстро! - подгонял сержант Эйпон.

- Ура-ура-ура!

- Го-го-го-го!!!

Шум не умолкал.

- Полные олухи! - заорал лейтенант Горман. - Быстро в транспортер!

Вопреки кажущемуся беспорядку, команду-таки исполняли: к этому моменту большая часть десантников успела скрыться в брюхе приземистой и остромордой "в профиль" машины.

- Так, свои места при боевом расчете вы знаете, - продолжал лейтенант. - Оружие закрепить! Всем занять места, сесть и успокоиться!

Общая горячка передалась и ему. Он вынужден был признаться себе, что волнуется немного сильнее допустимого, и это его злило.

Возгласы десантников постепенно перешли в нечленораздельное бормотание и начали стихать.

- Закрепить запоры! - уже с водительского места скомандовал лейтенант.

Металлические дуги страховки опустились с ноющим ворчанием, словно и они переживали вместе со всеми.