- Мистер Клеменс? - Судя по тону, это был не вопрос, а чуть ли не оглашение смертного приговора.

- Господин директор? Да, вы, кажется, не представлены. Это лейтенант Рипли. Лейтенант, познакомьтесь, - директор тюрьмы Эндрюс, а это заместитель директора, Восемьдесят Пя... э-э-э... мистер Смит.

Эндрюс был отнюдь не глуп и уловил оттенок иронии, проскользнувший в голосе, но счел неуместным придавать этому значение.

- Что здесь происходит, мистер Клеменс? - спросил он с железным лицом.

- Да, что здесь происходит, мистер Клеменс? - подголоском вступил в беседу помощник. Но Эндрюс только раз глянул на него - и тот заткнулся настолько глубоко, что больше вообще не открывал рта на всем протяжении разговора.

- Ну, прежде всего, лейтенант Рипли чувствует себя намного лучше. А во-вторых, в интересах общественной безопасности мне пришлось пойти на риск вскрытия.

- Без моего разрешения? - Лицо Эндрюса все еще оставалось железным, голос он тоже не смягчал.

- Видите ли, в свете тех данных, что сообщила лейтенант, мне показалось, что у нас нет времени спрашивать разрешения. Но, к счастью, наши опасения как будто не оправдались. - Широким жестом Клеменс указал на разрезанный труп. - Результат вскрытия не показал признаков заразной болезни.

Директор проследил за рукой врача без малейшей брезгливости, словно смотрел на испортившийся станок.

- Хорошо. Ранее уже было сказано, что лейтенанту Рипли не рекомендуется выходить из госпиталя без сопровождения. Согласен, сопровождение - это вы, мистер Клеменс. Но, - Эндрюс по-прежнему говорил подчеркнуто официальным тоном, - в дополнение к своим прежним распоряжениям скажу следующее: я бы настоятельно просил вас, лейтенант, вообще не покидать отведенное вам помещение и не разгуливать по территории тюрьмы без крайней необходимости. А вам, доктор, я советую о любом изменении состояния вашей пациентки докладывать мне. И немедленно!