— Оружие, — степенно ответил Дух. В его голосе прорезалась аристократическая надменность и неведомая Шилову бездна. — Оно самое, автоматы и винтовки, в лучшем виде. Второй день уже землю в этом месте потряхивает, гнойники вскакивают, а я, господа, как видите, борюсь с ними изо всех своих скромных сил.

Дух затягивался и выпускал дым навстречу солнцу, произносил слова важно, с достоинством, травка рядом с ним шумела тоже, кажется, степенно, а облака плыли строем и на одинаковом расстоянии друг от друга.

Дух сказал:

— Что же касается вашего вопроса, господин Шилов, то ответ будет один: скука. Скука движет мною, господин Шилов. Медлительность времени в этих благословенных краях — вот, что хуже всего. Я мог бы складывать оружие прямо в тележку, но не делаю этого, чтобы появилась лишняя работа, которая займет лишнее время; время, которое в этих краях напоминает тягучий и невкусный кисель.

— В плохом киселе встречаются комки, — сказала Сонечка.

— Простите, гражданочка?

— Говорю, не люблю когда кисель с комками. Ну, там, знаете…

— Хм… — задумчиво протянул Дух, дивясь оригинальности Сонечкиной мысли.

Сонечка тронула кроссовкой взрыхленный холмик, ковырнула землю и спросила:

— Господин Дух, а откуда берется оружие?

— Оружие, как известно, берется из дымных черных чудовищ, которые зовутся заводами, и человек к его производству не имеет никакого отношения. К сведению, оружие производят угольные гномы, которых в простонародье кличут шахтерами. Шахтеры чаще занимаются некой разновидностью медитации, которая зовется забастовкой, но иногда роются в земле, как кроты, и добывают металлы, а их, металлы эти, переплавляют в огромных чанах и отправляют на заводы, которые, в свою очередь, отхаркивают готовые изделия. Иногда заводы промахиваются и отхаркивают изделия не туда, куда надо, и они, изделия то есть, проникают в землю. Земля этому, естественно, не рада. Она дрожит и старается избавиться от инородных тел. Процесс избавления вы как раз и наблюдали.