Шепот в зале перерос в крик:

– Остановите ее! Да остановите же ее! – заревел судья, роняя очки. – Помощник шерифа! Сержант Гранц!

– Ну-ну, остынь, – смеялась женщина в шляпе. – Эй, там! Это ты, любовь моя?

Мужчина в первом ряду вскочил на ноги и махнул ей. Крики в зале превратились в вопль, состоящий из одного слова: «Одержимая!»

– Вот что я скажу вам, – продолжала женщина, – давайте споем. Все вместе в его честь…

Помощник шерифа, полдюжины полицейских и сам судья попытались пробиться к ней через поток напуганных до ужаса людей, устремившихся к выходу. Она явно была одержима и не только одна она. Мужчина в первом ряду хрипло пел вместе с ней, затем плюхнулся на свое место как тряпичная кукла, а кто-то за ним вскочил на ноги и продолжил песню, не пропуская ни единого слова, затем другой, за ним третий… казалось, некий оператор, сидя за дистанционным пультом управления, включал сначала одного, затем другого. Все смешалось. Когда полицейские пробились к женщине, она покрыла их поцелуями. Они отшатнулись от нее как от прокаженной, затем с яростью набросились на нее, как линчующая толпа.

Она хихикала, когда они навалились на нее. Из-под груды их тел раздавался ее сдавленный голос: «О, не так грубо! Эй! Есть закурить? Я давно ждала». Затем она задохнулась и бессвязно что-то забормотала. Вдруг раздался ее крик. Это была настоящая истерика! Полицейские поднялись и помогли ей встать. Она все еще кричала, на глазах ее застыли слезы ужаса.

– О, я… я не могла остановиться!

Чандлер встал и шагнул к двери. Такой беспорядок.; Просто полный хаос. Это был шанс.