Случайно ли заблудились? Между тем елки расступились и на большой поляне забелело длинное одноэтажное строение наподобие казармы. У грязных стен теснились папоротник и чертополох, окна преимущественно без стекол, с жалкими остатками рам. Телега остановилась, но выбираться не хотелось. Чем-то здесь не нравилось - слишком тихо было, даже перестала дразниться незримая птица. Казалось, это место заколдованно спит и ждет своего часа. Однако дождь усилился. Я спрыгнул в лужу и потянул чемодан. - Не надо, - сказал возница. - Что именно? - Здесь оставаться. - А где? Он промолчал, и мне непроизвольно захотелось оглянуться. Некоторое время он сидел неподвижно с отвердевшей спиной, а я переступал с ноги на ногу, тоскливо ощущая хлюпающую в сапогах воду. Наконец, не выдержал: - Что за тайны? Привидение, что ли? - Упыри, а еще барин здесь проживал до революции, - неохотно пояснил Семеныч, - и как-то на развод сюда лошадок завезли редкой породы. Монгольские или еще какие, но страхолюдные, не приведи Бог. Барин же поспорил с дружком, что подстрелит вожака. Ну и стрельнул, а голову на трофей отрубил... - Надеюсь, она не в доме? - перебил я с подчеркнутой иронией, впрочем, оставшейся без внимания. - Не нашли. Дружок только опосля барина отыскал - на люстре висел покойничек, а лицо перекошено, словно саму костлявую узрел. Руки за спиной связаны - не сам в петлю влез. И следы конские вокруг дома - с кровью. С тех пор тут часто ржание слышится и выстрелы, а если кто ночевать забредет, то сгинет либо умом тронется и лишь одно повторяет: "Безголовая лошадь..." Так-то, гражданин корреспондент. Я пренебрежительно повел плечами: - Неужели верите в лошадиное привидение? Проводник немного смутился: - Сказывают, видели. - Кто? - Есть кому. Спать расхотелось и я бы, пожалуй, рискнул добраться до Гниловатки, если бы не перспектива заблудиться вторично плюс нелепые слухи, требующие от меня, человека передовой профессии, немедленного опровержения.