Насчет подмоги мы. - Все правильно, - сказал я, - спасибо, Иван Семенович. - Поищите в кустах вашего оборотня или что там от него осталось. Искать не пришлось - в ближайшей канаве валялся круп с ногами - явно не лошадиными. "Общество" недоуменно переглядывалось, но высказываться не спешило. Тогда я спрыгнул в канаву и потянул за оттопыренный хвост - шкура поползла, открывая лежащего без сознания верзилу. Мужики отшатнулись. Семеныч потерзал бороду; - Дело нечистое, власть кликать надо. Выходит, не лошадь безголовая, а мы... Ты-то, корреспондент, чего не струхнул? - Не успел, да и конь без головы не ржет - здесь у них ошибочка вышла. Сами ведь тоже не испугались прийти. - Так то конь, а то человек. Закуривай, милок, табачок славный. Вот и все. Прибывший милиционер обнаружил в подвале усадьбы склад мяса и рогов, а оба браконьера сознались, что сами же и распространили легенду о повешенном барине, для скептиков же имелись обезьянья и лошадиная шкуры, барабан для стука копыт, секретная насосно-сквозняковая вентиляция и многое другое, чего мне, к счастью, не привелось узнать. Задумано было хитро: полуночные выстрелы приписывались усопшему барину, лесник, кстати, тоже местный, никого и ничего не находил, потому что трофеи прятались в усадьбе, а когда поиски прекращались, переправлялись дальше. А верхом в телеге я с тех пор не езжу. Пешком-то оно полезнее. Рассказчик умолк. Несколько минут я молча слушал потрескивание костра, шум ветра в кронах, затем задумчиво произнес: - Неправдоподобный конец. Люди-то гибли в усадьбе, неужели только от страха? - Вас бы туда... Зачем браконьерам брать чужую вину? - Вероятно за длинный язык грозило худшее. А так все равно сбежали. - Любопытно, - в глазах журналиста появился профессиональный блеск. - Продолжаю. Если допустить реальность вампира, то ссылка на него уже не уголовщина, а политика: религиозная агитация, антисоветчина. Следователи заподозрили бы ложь, запирательство, а значит, возможную подпольную организацию - по тем временам это самоубийство.