— С рукой ничего страшного не произошло, кости целы, — ответил я после пальпации.

Как только я произнёс эти слова, на улице раздался громкий треск. Я бросился к окну. Перед «Кайзерхофом» остановился ещё не виданный мною агрегат, сразу же напомнивший мне гравюру «Лень — двигатель прогресса». Из него вылез почтальон и бросился к гостинице, взяв с собой сумку, очевидно, опасаясь за её сохранность. Швейцар, уже вынужденный впустить постороннего, снова запротестовал. В конце концов почтальон спросил у него про нашу гостью, и, узнав, в какой номер она пошла (очевидно, швейцар помнил, в каком номере мы поселились), вошёл прямиком к нам.

Перед нами стоял молодой почтальон, чьи серо-голубые глаза и светлые усы являли нам типичного представителя нордической расы. Пришедший осмотрел номер и увидел медсестру.

— Что вы здесь делаете? Кто эти люди? — спросил он с явственной резкостью берлинского диалекта.

— Молодой человек, что вам здесь надо? — строго спросил Исаев.

— На чём вы приехали сюда? — спросил я, думая об увиденном на улице.

Вместо ответа почтальон показал визитную карточку.

— Я вижу, что вы англичанин, — обратился Штольц ко мне.

— Но откуда… — начал я, всерьёз опасаясь, что немец раскроет и остальные наши секреты.

— Вы впервые в Германии. Отставной военный и курите трубку.

Я оторопело смотрел на Штольца, не понимая, как он определил эти несомненные факты. Моё состояние было близко к тому состоянию, в котором я оказался, когда Шерлок Холмс сказал: «Я вижу, вы жили в Афганистане». Откуда в Германии взялся человек с такими способностями? В одном из очерков я упомянул детектива Фрица фон Вальдбаума из Данцига