– Элеонора, фирму мы все-таки потеряли. Знаешь, кто нами решил заняться? Сам Сицилиец. Понял, что Козлову теперь не до бизнеса и захотел прибрать все к рукам. У Валерки жена и дочка пятилетняя. Пока еще есть, их похитили и не отпустят, пока мы не передадим ему фирму. Ладно, пусть, мы молодые, вся жизнь впереди, еще организуем что-нибудь, сейчас не это главное.

– Когда вы бумаги подписываете?

– Говорит, завтра, прямо с утра, потом их отпустят.

– Значит, у нас есть целая ночь … Где твой друг, дома? Пошли туда, нельзя ему одному сейчас.

Валера, тот самый спортивный молодой мужчина из фургона с морожеными цыплятами, был дома. Он сидел на диване, смотрел в стену остановившимся взглядом и машинально открывал и закрывал молнию на большой дорожной сумке. Еще парочка таких сумок стояла возле двери.

– Вот, собирался их на дачу отправить, на пару бы дней пораньше, ничего бы, может, и не случилось. Ведь чувствовал же неладное, нет, чтобы поторопить, какой я идиот!

– А, может, все-таки позвонить в милицию – подал голос Толик, сидящий в кресле в противоположном углу.

– И думать не смей! – Валера даже подпрыгнул на месте. Не смей, слышишь, они же тогда… Взгляд его останавливается на мне:

– Элеонора, привет, спасибо, ты нас тогда выручила, у меня и в мыслях не было, что все настолько серьезно. А теперь… теперь, вот видишь, что происходит а самое обидное что до утра ничем им помочь невозможно. Ведь им же фирма нужна, а не Люда с Юлечкой, они же ничего им не сделают…?

Я постаралась ответить ему с самым бодрым видом:

– Конечно, нет, мы же в цивилизованном обществе живем. Знаете что, вы тут посидите, а я слетаю на разведку к дому Сицилийца, может быть, что-нибудь полезное узнаю.

той же самой ночью

Высоко в ночном небе, плавно взмахивая крыльями, чертит круги летучая мышь.