Почему-то ее совсем не смущает то, что сейчас конец ноября, практически зима, и всем летучим мышам положено погрузиться в зимнюю спячку, вися вниз головой в какой-нибудь уютной пещере или перебраться в теплые края. Мышь огибает двенадцатиэтажный точечный дом, пересекает пространство над двором и двумя детскими садиками и углубляется в ближайший пригород. Там она летит вдоль улицы, застроенный старыми деревянными домиками и особняками причудливой архитектуры, потом некоторое время ее силуэт был четко виден на фоне замерзшего озера, а затем странная летучая мышь пропадает из вида. Она не исчезла совсем а, похоже, достигла цели своего путешествия. Это громадная кирпичная вилла, обнесенная забором, похожим на крепостную стену. На появление странной посетительницы не среагировала даже сверхчуткая сигнализация; только один из экранов на контрольном пункте на секунду как будто заволокло облачком тумана, но на это никто не обратил внимания, мало ли, сбой системы, время от времени такое случается. Странная летучая мышь некоторое время висит вниз головой сначала на одной из псевдоготических башенок, украшающих крышу, а потом на карнизе под полукруглым окном, где, несмотря на поздний час, горит свет. Человек, сидящий в комнате за полукруглым окном в массивном кресле, обитом черной кожей, не замечает необычного соседства, но на мгновение ему становится как-то не по себе. Он тоже не придает этому значения; мало ли, что померещится, особенно когда засидишься допоздна, а завтрашний день может принести большую прибыль, если, конечно, проявить достаточно ума, хитрости и коварства…

После летучая мышь направляется в самую глухую часть пригорода, в самый дальний конец улицы, вплотную примыкающей к старому кладбищу. Там она на некоторое время зависает над маленьким деревянным домиком, который, похоже, знал лучшие времена, а сейчас доживает последние месяцы, что подтверждается сложенными на участке стройматериалами. В домике тоже горит свет. Подлетев поближе, мышь опускается на крышу домика, покрытую ржавыми листами железа. Ее слух, гораздо более чуткий, чем у человека, улавливает голоса, раздающиеся в доме: беседу двух мужчин, не обремененных интеллектом, (если можно назвать беседой чтение вслух газеты "Бульвар" с соответствующими комментариями); голос женщины, которая в соседней комнате пытается успокоить насмерть перепуганного ребенка.