И неприятности не заставили себя долго ждать себя. Какие-то местные разбойники решили, что могут обстрелять движущееся по дороге войско сбоку — и после этого скрыться. Это привело к немногим жертвам — но только к немногим. Еще нескольким бойцам спасла шкуру кольчуга. Тут же на местных набросились воины, умело подражая охотящимся на зайцев собакам. Конечно, любой заяц обычно может убежать от любой собаки. Но когда собак больше, чем зайцев, и когда они друг другу помогают… Мало кому из смельчаков, пытавшихся напасть на движущееся войско, понравился конечный итог этой затеи.

— Они хотят заманить нас в ловушку, — заметил Люций, вернувшись после очередной охоты на маленькую банду разбойников.

— Пусть только попробуют, ублюдки. Как подойдут к нам поближе, так им никакие ловушки не помогут, — ответил Марк. Одна из его рук была обернута окровавленной тряпкой. Эта рана не заслуживала врачебного осмотра, то тем не менее все равно его беспокоила. Хуже того, она вгоняла его в краску. Ну да, ясно, что загнанные в угол разбойники будут биться до конца, но тому худенькому парню совершенно не обязательно было касаться его, Марка, своим мечом. Теперь этот бандит был мертв, и кровь его лилась прямо в грязь, и кишки его были вывалены на землю, и слетевшиеся за падалью птицы дрались между собой за его глаза и язык. «Успокойтесь, птицы, всем хватит,» — подумал Марк.

Когда наступил вечер, воины сделали все возможное для того, чтобы вместе с ночью не пришли неприятности. Бойцы быстро возвели походный лагерь, окружив его укрепленными траншеями. Будучи по форме квадратным, лагерь, как всегда, был организован без малейшего учета местных географических особенностей. Входы в лагерь были расположены в середине каждой из четырех сторон. От каждого входа по направлению к противоположному шла улица. Обе улицы пересекались в центре лагеря. Там, в самом центре, разместились полководец и другие командиры. И тяжеловооруженные пехотинцы, и легковооруженные, и мобильные отряды, и обслуга дальнобойных орудий, и снабженцы — все заняли заранее отведенные им места. И если бы лагерь был разбит где-нибудь еще — скажем, в Испании или Германии — то расстановка этих мест нисколько бы не изменилась. Выкопав свой участок траншеи и укрепив его кольями, Марк встал в очередь за ужином.