- Поступай как знаешь, - проворчал кариотянин. - Только предупреди, чтобы не лез он ко мне со своими претензиями.
- Хлеба много привез? - сменил тему Сын Божий.
- Двенадцать батонов. Как раз на Тайную вечерю!
- Сам знаешь, апостолам твои двенадцать батонов как слону дробинка, хмыкнул учитель.
- Это тебе не красное милетское, - возразил кариотянин. - Пшеничный, неразбавленный...
- Дидима жалко, - вздохнул Сын Божий. - Он же ничего, кроме виноградных вин, не употребляет.
- Это для души, - упрямо возразил посланник Ада. - А спирт для дела!
- Да, - словно о чем-то незначительном вспомнила ипостась. - Слушок прошел. Говорят, что папаша кого-то в Ад отправил. Говорят, мужик этот настоящий профессионал!
- Это хорошо, что ты мне сказал, - отозвался Иуда. - Найдем мы этого разведчика. Наши весь Ад на уши поставят, но того, кто нужен, найдут. Сейчас соглядатаи ни к чему.
Сын Божий внимательно оглядел своего бывшего апостола.
- Огрубел ты там, Иуда, - подметил он. - Тверже стал, стержень в тебе появился.
- Так ведь со дня смерти по полной программе в Аду гоняли, - поежился собеседник. - Котел, смола, гвозди, олово расплавленное, сера... Лучше не вспоминать!
9
В каптерке у Длиннорыла было уютно, и даже Железная Дева, стоявшая в углу в окружении разнообразных пыточных приспособлений, не портила этого ощущения. К Деве и иным приспособлениям, вроде испанского сапога демон Смоляк отнесся с практичностью бывшего сотрудника госбезопасности.
Сегодня было скучно. Компании не получилось, и Длиннорыл со Смоляком пили коньяк. Расписывать вдвоем пульку - все равно что играть в бильярд одному. Нет в такой игре никакого азарта.
Длиннорыл был настроен поговорить.
Был он безобразно лохмат, и кисточка хвоста у него неухоженной была, а копыта были сбитые и безо всякой лакировки. Даже не верилось, что совсем недавно он занимался дипломатией и только волею обстоятельств опустился на адское дно. Казалось, что он в этой обстановке родился и жил вечно. Но рассуждал он классически трезво, и в формулировках его чеканных сразу чувствовалась выучка.